Последние статьи

Реабилитация наркозависимых — это комплексный процесс, который включает несколько важных этапов. Понимание каждого из них помогает родственникам и самим зависимым подготовиться к пути восстановления.

Первый этап — мотивация и принятие решения. На этом этапе человек осознает проблему и принимает решение обратиться за помощью. Важно понимать, что принудительное лечение наркомании малоэффективно — программа «Оазис» работает только с добровольными участниками.

Второй этап — детоксикация. Организм очищается от наркотических веществ. Этот период может сопровождаться абстинентным синдромом (ломкой). В нашем центре в Одессе мы обеспечиваем психологическую поддержку на этом сложном этапе.

Третий этап — основная реабилитация. Это самый длительный период (6-9 месяцев), во время которого происходит глубокая психологическая работа: индивидуальные и групповые занятия, работа с психологом, формирование новых здоровых привычек.

Четвертый этап — ресоциализация. Участник программы учится жить без наркотиков в реальном мире: восстанавливает отношения с семьей, ищет работу, строит новый круг общения.

Пятый этап — постреабилитационная поддержка. Выпускники центра «Оазис» получают пожизненное сопровождение: участие в группах взаимопомощи, консультации психологов, связь с сообществом выпускников.

Полный курс реабилитации в нашем центре занимает от 9 до 12 месяцев. Это оптимальный срок для формирования устойчивой ремиссии — более 70% наших выпускников не возвращаются к употреблению.

Когда в семье появляется наркоман или алкоголик, страдает не только он сам, но и все близкие. Родители, супруги, дети становятся созависимыми — их жизнь полностью подчиняется болезни близкого человека.

Созависимость — это болезненное состояние, при котором человек теряет себя, свои интересы, свою жизнь. Все мысли, чувства и действия направлены на контроль или спасение зависимого.

Признаки созависимости: постоянная тревога о близком, контроль его жизни, оправдание его поведения перед окружающими, отказ от собственных потребностей, чувство вины и стыда.

В реабилитационном центре «Оазис» мы работаем не только с наркозависимыми, но и с их семьями. Психологическая помощь родителям — важная часть нашей программы.

Мы проводим: индивидуальные консультации для родителей, группы взаимопомощи, семейную терапию, образовательные тренинги по здоровым отношениям.

Помните: вы не виноваты в зависимости вашего близкого. Но вы можете помочь — начав с себя. Обратитесь за помощью в наш центр в Одессе.

Алкоголизм — это хроническое заболевание, которое требует профессиональной помощи. В реабилитационном центре «Оазис» мы успешно помогаем людям избавиться от алкогольной зависимости уже более 20 лет.

Методы лечения алкоголизма в нашем центре основаны на комплексном подходе: психологическая реабилитация, работа с причинами зависимости, формирование новых привычек, восстановление социальных связей.

В отличие от медикаментозного кодирования, которое дает временный эффект, наша программа направлена на глубокое изменение личности и образа жизни. Это позволяет достичь устойчивой ремиссии.

Сколько длится лечение алкоголизма? Полный курс реабилитации занимает от 9 до 12 месяцев. Это время необходимо для формирования новых нейронных связей и закрепления здорового образа жизни.

Особенности нашей программы: анонимность лечения, добровольное участие, индивидуальный подход, работа с семьей, пожизненная поддержка выпускников.

Если вы или ваш близкий страдает от алкогольной зависимости — не откладывайте обращение за помощью. Позвоните нам для бесплатной консультации: 067-559-55-25.

Процесс реабилитации от наркотиков или алкоголя может быть сложным и требовать профессиональной помощи. Выбор правильного реабилитационного центра играет ключевую роль в успешном восстановлении и изменении жизни человека, страдающего зависимостью. В этом блоге мы рассмотрим несколько важных аспектов, на которые следует обратить внимание при выборе реабилитационного центра.

1. Открытый добровольный центр:

Первое, на что следует обратить внимание, это режим пребывания в центре. Идеальным вариантом является открытый добровольный центр, где человек может самостоятельно принять решение о посещении и остаться в нем добровольно. Это позволяет улучшить мотивацию и готовность человека к изменению своей жизни.

2. Свободное посещение родственников:

Важно, чтобы реабилитационный центр предоставлял возможность свободного посещения родственников. Поддержка и понимание близких играют ключевую роль в процессе восстановления. Посещение родственников может помочь в поддержке и создании положительной атмосферы во время реабилитации.

3. Психологическая программа реабилитации:

Важно, чтобы реабилитационный центр предлагал комплексную психологическую программу реабилитации. Это включает в себя индивидуальные и групповые сеансы терапии, психологическую поддержку и помощь в развитии навыков справления с стрессом и соблюдения трезвости. Квалифицированные специалисты должны быть доступны для работы с пациентами и помочь им развить позитивные механизмы приспособления и самоанализа.

4. Сроки реабилитации не менее 9 месяцев:

Продолжительность реабилитации имеет важное значение. Чтобы пройти полный курс реабилитации и достичь устойчивых результатов, необходимо выбирать центры, где сроки реабилитации составляют не менее 9 месяцев. Это позволяет создать прочные основы для новой жизни, преодолеть зависимость и развить навыки, необходимые для возвращения в общество.

Я начал употреблять наркотики в 14 лет, в то время я их называл «легкими», и только потом я понял, нет ни «легких» не «тяжелых» наркотиков, это самообман, все они рушат тебя и твою жизнь одинаково. Так как я был тогда трусливым, обидчивым и неуверенным в себе подростком, я стремился прибиться к компании посильнее, авторитетнее, стать значимым за чужой счет, и нашел такую. В той компании употреблять считалось «круто», а я тоже очень хотел быть «крутым». Так началось мое падение и саморазрушение, хотя в 14, я искренне верил, что нашел свою взлетную полосу. В 15 попробовал кодеин с глютомитом , в 16 первый раз уколол героин по мышце, в 17 первый раз уколол в вену. Во время употребления пропадал страх, сомнения, стеснение, обиды. Это помогало мне поддерживать образ «крутого», я считал, что нельзя выделяться из стаи и четко придерживался всех правил и устоев моего окружения. Очень скоро наша «дружба» разбилась о скалы крысятничества, предательства и подстав, каждый стремился урвать свой кусок, и мы, как гиены, переступая через свои принципы, пренебрегая ценностями, пожирали друг друга и все человеческое, что было вокруг нас. Падение в бездну продолжалось, но я был глух и слеп.

В 18 лет, первый раз попал в наркологическое отделение Одесского дурдома, мама с папой начали бить в набат, наивно в то время думая, что медицинское лечение мне поможет и медленное гниение моей души рассосется от капельниц и лекарств. Я же с радостью подкреплял своего наркомана, смотря на окружавших меня «больных», думая: «Да они конечно, конченные, но я точно не такой», при этом с интересом слушая на перекурах рассказы об употреблении, набираясь наркоманского жаргона, новых знаниях о видах наркотиков, о схемах муток и разводов, и в придачу, адресов новых барыг на районе, постоянно крутившихся в моей памяти. С дурдома я вышел более подкованным, наблатыканным и с верой, что «я особенный».

Понеслось! Мое падение ускорилось, гниль в душе нарывала и начинала пованивать, мне было все труднее скрывать свое употребление и все больше нормальных людей отворачивались от меня, оставляя меня на дне, с такими же как я смердящими, но упорно продолжающими падать. Единственными, кто продолжал за меня бороться, были мои родители. Еще 2 года употребления, страшные ломки, кражи денег, золота из шкатулки мамы, подлость, мутки, разводы, страх, обиды, отчаяние, использование всех, ради дозы, обреченный взгляд отца.

Однажды я увидел ее! Влюбился по уши! На тот момент я искренне верил, что в моей прогнившей душе еще живет это чувство. Я смог сам бросить колоться, но продолжал курить траву. «Трава не наркотик!» - оправдывал я свои действия. Через несколько лет один из знакомых предложил мне героин, я подумал, что справился раньше, справлюсь и сейчас. Как же я ошибался! Но выбор был сделан, мутная жижа, отравляющая мое тело снова потекла по моим венам. И меня поглотило это падение, без возможности зацепиться, в страшном употреблении на 15 лет. Вереницы событий мелькали вокруг меня , как мне казалось в замедленной съемке, где я, как сторонний наблюдатель видел, через туманную дымку, как рушится моя жизнь, мои планы и надежды, и медленно умираю я сам. И опять ломки, воровство, грабеж, милиция, стыд, страх, обиды, слезы матери, обреченность отца, все то, от чего я пытался раньше спрятаться в наркотиках, догоняло с силой в 10 раз больше, но ты больше не в силах этого остановить. Ты просто существуешь, падаешь, и у тебя больше нет желания цепляться.

За эти 15 лет я еще больше 30 раз был в дурдоме, в 5 разных реабилитационных центрах закрытого типа, где единственной мыслью было, отсидеться, восстановиться, замылить глаза родителей и снова торчать!

Не знаю как я выжил и зачем? Для чего меня так долго, гниющего, конченого, бесполезного паразита держала земля. Почему родители, не опустили руки и продолжали упорно бороться за мою никчемную душонку.

При всем при этом я не был женат и у меня нет детей, так как, я постоянно был в употреблении, я боялся зачать ребенка, чтоб не родился инвалид, и в конце каждых отношений я отталкивал женщин, потому что, понимал, что просто пользуюсь ими, разрушая их жизнь, ни чего, не давая взамен. За эти 15 лет, у меня было 3 передозировки, больше десяти абсцессов, гепатит С.

Но потом вдруг туман развеялся, и я громко и больно приземлился на дно своей бездны, врачи хотели ампутировать мне руку. Мне 40, вся моя жизнь, сплошные лохмотья, которые точно не слатать, ткань настолько потрепанная, что швы быстро расходятся. Рядом со мной никого, только два старика, мои мама и отец, положившие годы своей жизни на алтарь моего спасения. Все вокруг разрушено и сожжено до тла, и только в их глазах тлеет очень очень маленький уголек надежды.

Сейчас уже год я борюсь за свою жизнь при помощи руководителей программы «Оазис», учусь по трезвому понимать и справляться со своими чувствами и эмоциями, переживаниями, впервые за долгое время смотрю в будущее с надеждой, но до сих пор в себя не верю, до сих пор считаю, что я не заслуживаю хорошей жизни, до сих пор себя казню, за ошибки молодости. Я до сих пор не знаю, чего хочу именно я, кто я и на что способен, и главный вопрос: «Зачем мне жить?». Пока что, я делаю это ради моих родителей и очень сильно хочу научиться жить ради себя!

Василий, Одессит 41 год.

После реабилитации, когда я вернулся в социум, я столкнулся с несколькими трудностями.

Я стал замечать, что привычные беседы с друзьями и знакомыми как-то не клеятся. Вроде бы все так, как было, но почему-то менее интересно. Потому что я больше не могу поддерживать разговоры о том, что все плохо и все вокруг плохи, работа не вдохновляет и дела не клеятся, муж остудил или жена во всем виновата. Я перестал играть в игры, потому что для того чтобы играть по правилам, нужны как минимум двое. И именно поэтому я для своих старых друзей стал очень неловким человеком.

Мои старые отношения трещали по швам еще на программе. Ибо большинство отношений – это не целостный союз равных, а клуб взаимозависимостей и компенсаций. И потому, продолжать так оказалось нецелесообразным для меня.

Я почувствовал одиночество в социуме. Отвалились все ненужные и ложные связи, которые строились на недостаточности, пустоте, потребительстве и эгоизме. И эта новая, непонятно откуда образовавшаяся пустота, поначалу пугала меня как зияющий вакуум, но постепенно он начал заполняться именно тем, что во мне есть живое и настоящее.

Я не могу больше обманывать ни себя, ни других. Почти физически (как Буратино с растущим носом) я чувствую всякую внутреннюю ложь – в словах, мыслях и действиях. И это просто противно, потому что каждый раз, говоря не то, что я действительно думаю, я чувствую скрежет ногтей в своей душе. И нет, это не отключается.

Я вдруг обнаружил, что люди вокруг большей частью страдают. И страдают они не от тяжелой жизни – напротив, с их жизнями все в полном порядке. Они страдают от иллюзии, что с их жизнью что-то не так. И если раньше я был слишком занят проживанием своего собственного страдания – то теперь нужно было привыкать не беспокоиться этими чужими страданиями, а концентрироваться только на тех людях, которым, по моему мнению, я действительно дорог.

Мне стало стыдно. За многие свои прошлые слова и поступки, потому что пришлось посмотреть правде в глаза и признать, что источник всех моих проблем – это не кто-то извне, а я сам. Как только я это осознал, стыд ушел, и его место занял внутреннее спокойствие и уверенность в себе. Я принял себя со своими минусами и достоинствами.

Я стал меньше разговаривать. Потому что отвалилось все то, что я говорил из страха, зависти, эгоизма и злобы. И выяснилось, что молчание – действительно золото, которое мы часто не замечаем из-за сует и быстрой скорости событий, сменявших друг друга.

Моя картина мира рухнула. Я понял, что есть не только мое правильное мнение и все остальные – неправильные, а бесконечное пространство вариантов и возможностей. И большинство моих ограничений – есть не что иное, как придуманная мною иллюзия.

Мне пришлось взять на себя ответственность. Я понял, что мне ничего не от кого ждать, и никто мне ничего не должен. Все, что есть в моей жизни – зависит не от внешних факторов, тупого начальника, обстоятельств или курса доллара, а меня самого. Я живу ровно ту жизнь, которой заслуживаю, и ничего другого у меня не будет, пока я не возьму ответственность за то, что есть. Но именно в этот момент моя личная ответственность перестала быть обузой, от которой я так убегал все это время, сверкая пятками, или сбрасывал ее на окружающих, она стала единственным истинным и логичным порядком вещей.

И так, изо дня в день, все наносное, искусственное и лицемерное, осыпалось. А все настоящее – стало проявляться, расти, пробиваться, укрепляться и пускать в меня корни. И это далеко не ласковый и приятный процесс. Чаще это сокрушительная ломка нажитых годами привычек и автоматизмов. Но когда я выбрался из-под обломков моих разрушенных ментальных шаблонов, я понял, что это того стоит.

Самое важное, что этого всего не было бы со мной, если бы я не попал в Оазис, и если бы я не прислушался, из-за барьера своих прежних убеждений и принципов, к консультантам! Какой бы длины ни был мой жизненный путь в будущем, я всегда останусь благодарным за это всем, кто смог мне показать другую сторону!

Потолок каждые две секунды, то становится ближе, то снова удаляется. Люстра прыгает на периферии зрения. В какой то момент мой ботинок стукается о потолок и оставляет черную метку. Но вопреки реакции обычных хозяев дома, у хозяев Дома вокруг меня совсем другая реакция. И среди радостного гиканья и улюлюканий едва можно различить чье-то робкое: осторожнее подбрасывайте.

Это традиционная часть радостного мероприятия – приема в жители Дома нового участника. В конце его подбрасывают вверх, потому что шаг навстречу новой жизни, который он только что сделал – это подвиг и сделать его порой очень нелегко. А после подбрасывают старшего «брата» или «сестру» – более опытного жителя Дома, который активно помогал новенькому освоиться все время до этого.

В роли такого «старшего брата» оказался я. А «младший брат» – Миша. Знакомьтесь: вор, рецидивист и героиновый наркоман, который побывал в тюрьме уже 3 раза. А также мой друг детства и я убежден, что очень хороший человек, если снять с него всю эту ненужную шелуху.

Вообще я не должен был быть его «старшим братом», поскольку мы знакомы по старой наркоманской жизни. Но Миша – случай особенный. Из полутора месяцев, что он в Доме, первые три недели он приходил в себя, а остальное время так «важно и обоснованно» себя вел, что его практически выгнали. И так уж получилось, что сквозь дым его понятий находить и обращаться к тому человеческому, что в нем есть, получалось только у меня.

Проходя мимо места, где нас с ним подбрасывали, Миша часто посмеивается и подмигивает мне. Его очень забавляет черная метка на потолке, которую оставил мой ботинок. Почему нет? Время разрушать стереотипы. Когда-нибудь след на потолке закрасят. А пока пусть это будет его «черная метка» явиться в светлую жизнь.

«Оазис» менял и не таких «суровых» людей. Здесь всегда в большинстве «светлая сторона» – ребята, которые приняли ее и начали жить по-новому. И видя ее, меняются даже самые закоренелые и безнадежные наркоманы.

Я люблю свою маму. Но к этому понимаю, я приходила долго, через боль и слезы, через ненависть и прощение, через разочарование и обретение надежды.

Даже не припомню того времени, когда она не пила. Наверное это было, когда отец жив был, она его боялась, при нем не пила, хотя сам он спился и умер по этой же причине.

Но я помню, как гребла за ней говно, размазанное по квартире, стирала облеванные вещи, как выводила ее из запоев, как выгоняла незнакомых собутыльников из нашей квартиры, как выливала водку и не давала опохмеляться... Всегда буду помнить жуткие слова и фразы по отношению ко мне. Но я на нее не обижалась, она такая, какая есть, но сильно злилась.

Когда мне было лет 15 помню случай как я заснула вечером, а она с друзьями напилась где-то. Просыпаюсь от того, что кто-то трезвонит в дверь много раз. Открываю, а там соседи и она под дверью сидит пьяная. Соседи мне отдали ключи, сказали что увидели, как она ключом в замок попасть не может, а потом вообще грохнулась, и решили позвонить. Было жутко противно и стыдно перед соседями.

Помню свой выпускной: мамы одноклассниц выпили понемногу и сидят, а моя нажралась и пошла позориться. Стыдно было! Стараюсь на праздники особо с ней никуда не выходить до сих пор.

Когда я вижу ее пьяную, у меня все внутри переворачивается. Такое ощущение, что меня просто накрывает бетонной плитой. А ей на это наплевать, она как-будто не замечает, что делает со мной и своей жизнью. Говорят, в жизни можно перенести любые невзгоды, зная, что есть «надежный тыл» в виде семьи, родного дома. А если в этом «тылу» стойкий запах перегара, постоянный звон пустых бутылок и кошмарные звуки, доносящиеся из туалета, то наверное это значит, что твой тыл – это дно ее бутылки и ты вынужден в нем существовать! Но я очень надеюсь, что когда-то она бросит пить, и выберет меня и мою любовь к ней!

Вокруг все говорили, что мне очень повезло со старшим братом Андреем. Он на 5 лет старше меня. Сильнее, опытнее, умнее. И при этом любит меня больше своих друзей и везде таскает с собой. Над ним даже посмеивались, но ему было все равно. Я очень походил на него и нам было здорово вместе...

Лето – мое любимое время. В то лето мне было 12 лет, а брат был вовсю занят поступлением в институт. Но не в тот день. Тогда мы поехали на речку на велосипедах. Мы гнали, что было духу, крича и кривляясь. До меня доносился смех вырвавшегося вперед Андрея. Его рубашка развевалась позади него от быстрой езды...

Это по сути последнее доброе воспоминание о брате. В то лето в институт он не поступил. И в следующее тоже. Андрей завел знакомство с новой компанией, в которой употребляли разные наркотики. Общение со мной и семьей свелось к минимуму. Вскоре он стал инъекционным наркоманом...

Кто-то сгорает за год или несколько лет. Моему брату понадобилось 10 лет. Неделю назад он ползал на коленях по больничной палате, умоляя принести ему еще «разочек уколоться». Он имел запущенную стадию СПИД и умирал от воспаления легких. Он вынудил меня согласиться и я принес ему разбавленного (чтобы не добить его) наркотика. На следующий день Андрея не стало...

Я не виню себя. Он был при смерти и неважно, что я ему принес. Я просто стою на мостике рядом с кладбищем, где сегодня похоронили моего брата и у меня в голове не помещается понимание, как Андрей умудрился так быстро пройти этот путь от смеющегося парня на велосипеде до окоченевшего трупа на глубине 2 метров под землей...

умаю о себе. Я ведь тоже бываю в компаниях, где употребляют наркотики. Доводилось даже кое-что попробовать, хотя глядя на брата думал, что никогда не притронусь к этой заразе. Неужели мы с ним действительно так похожи. Не может быть. Гоню от себя эти мысли прочь. Почему-то теперь я совсем не так люблю лето...

У психики нет понятия времени, часто события прошлого продолжают оказывать значительное влияние на нас в течении всей жизни. Поэтому, если вы хотите ребенка - наркомана, следуйте этим пунктам и у вас обязательно все получится. В течении многих лет вы будете жить в роли «спасателя» и получать хорошие дивиденды к своей значимости.

• • Применяйте физическое насилие, без повода или по веской причине. Главными аргументами могут служить оправдания: меня тоже били, но я же выросла нормальным человеком; он не понимает нормального языка; пусть знает, кто из нас главный. Последствия насилия проявляются в форме психосоматических заболеваний, суицидального и самоповреждающего поведения, различных злоупотреблений (наркотиками, алкоголем, лекарственными препаратами).
• • Применяйте психологическое насилие: грубость, крик, унижения, оскорбления и т.д. Пусть главными словами в жизни вашего ребенка станут: ты тупой; у тебя руки не оттуда растут; ты никто и звать тебя никак. Последствия влекут за собой деформацию я-концепции («если мне плохо» – значит, «я плохой»). Формируется ощущение тревоги и постоянного страха.
• • Игнорируйте потребности в общении, тактильном контакте с вашим ребенком, воспринимайте все его победы, как должное, никакой похвалы и слов любви. Ни в коем случае не защищайте и не поддерживайте, он сам должен научиться выживать в этом жестоком мире. Помните, самое главное, чтобы он был одет и накормлен, все остальное - не важно. Пусть до старости «голодает» по родительской любви.
• • Запретите ребенку выражение чувства злости и недовольства, отстаивания собственных границ. Пусть учится быть агрессивным, неуравновешенным и не способным к эмпатии, позволяет пользоваться собой и будет ведомым.
• • Объясните ему с детства, что его мнение не важно и он «еще не дорос», пусть «закроет свой рот» и разговаривает так с друзьями. Сделайте так, чтоб главными авторитетами в его жизни стали посторонние люди, чьему мнению он будет безоговорочно доверять, а на ваше «плевать». И главное, не будет знать, чего хочет сам.
• • Научите ребенка, что всего в жизни надо добиваться, особенно вашей любви, доброты и заботы. Пусть он понимает, что если хочет быть любимым, то это нужно еще заслужить. Он должен знать, что недостаточно хорош, умен, идеален и т.д., недостоин того, чтоб его любили просто, потому что он есть.
• • Всегда помните, что ваш ребенок «маленький», даже если ему 15 или 22, не выпускайте его «из под юбки», контролируйте каждый шаг, давайте непрошенные советы, решайте: с кем ему дружить; где учиться; как одеваться; на ком жениться. На каждую ошибку, обязательно говорите фразу: «А я же говорила, что так будет!». При любых возможностях решайте все его проблемы, пусть знает, что ни за что в жизни отвечать не надо, для этого есть специально обученные люди, это вы.

Нашли что то похоже на свое воспитание? Помните, никогда не поздно меняться!

Тебя уже нет больше года, мама. Но я до сих пор не могу отпустить свою обиду, может из-за недосказанности – мы так все и не проговорили. Помню, я был всего несколько месяцев в «Оазисе», когда мне сказали, что ты сильно заболела.

Ты ушла, а я не хотел тратить последние часы твоей жизни на выяснение отношений, лишь однажды ты сказала, что тебе «не надо было на меня кричать и лупить ремнем», что было равносильно извинению, ведь ты никогда не извинялась. А я, всю жизнь чувствовал себя виноватым и считал себя плохим сыном, позором семьи.

Кричать ты любила, делала это со вкусом, сама себя подогревала, входила в раж и в этом состоянии никого не слышала. Я оправдывался, объяснял, доказывал – бесполезно. Остановить тебя было невозможно. Тогда я выработал дурную привычку – бить больно словом, чтобы достучаться. И тут в бой шла тяжелая артиллерия, ты лупила меня всем, что попадется под руку и на утро все мое тело было покрыто россыпью синяков, отеков и царапин. Я снова плохой сын.

Я все детство пытался понять, чем же вызывал у тебя такую ярость на грани ненависти. Ты всегда сравнивала меня с братом и всегда не в мою пользу, я был и чувствовал себя гадким утенком в семье. А ведь я знал тебя и другой: ты разговаривала со мной и братом у теплой печки, пекла оладушки, играла в игры. Да и я не был плохим сыном: помогал тебе с братом по дому, старался хорошо учиться, понимал, что ты поднимала нас одна. Я жалел тебя, любил тебя, оправдывал тебя. До нового скандала.

А еще было стыдно перед соседями, ведь твой крик стоял на всю улицу и даже в жару, мне приходилось носить кофты с длинным рукавом. Мне казалось, что одежда не скрывает побоев и каждый проходящий мимо видит их и жалеет меня. А мне не хотелось быть жалким.

Ты сильно меня била, но к физической боли быстро привыкаешь, намного больнее было словесное унижение: находясь в состоянии этого дикого ора, столько гадостей наговорила. Самая больная до сих пор, как заноза сидит у меня в голове: «ты позоришь нашу семью, лучше бы я сделала аборт!».

Заводилась ты внезапно, с пол-оборота. Поводом могли быть разбитая тарелка, неубранные вещи, потерянный тобою же кошелек: «признавайтесь, вы украли». Однажды в запале вышвыривала белье из шкафа, под руку попался мой подарок. В школе к 8 Марта мы делали поделку из пластилина на стекле, тебе очень понравилось. Схватила: «Не уберешь – разобью». Мы смотрим друг другу в глаза, затем подарок с размаху грохается об пол, летят осколки. Они во мне до сих пор, мама.

Возможно, если бы я сразу выполнял твои приказы, как брат, был послушным, как брат, таких сцен не было. Но ведь ты же сама «выбивала» из меня слабохарактерность – чтобы «мог за себя постоять».

Ты выливала свою негативную энергию на меня. Возможно, потому что «пошел в породу отца», которого ты считала слабаком. На брате тоже отрывалась, но меньше – у него более мягкий характер.

Самое удивительное, что это не менялось даже по мере моего взросления. Я всегда был виноват во всех смертных грехах. Позор семьи, неудачно уродившийся, неудобный, слишком активный. Я начал курить и пить, чтобы сохранить свою психику, меньше общался, уходил из дома.

Я прохожу программу, изучаю психологию, давно все разложил по полочкам, все понял и простил тебя. Но заноза не выходит.

Я не считаю свое детство счастливой порой и ненавижу его вспоминать. В моем детстве были страх, одиночество, отчаяние, физическое и эмоциональное насилие. Я практически не помню ни одной яркой краски.

Мои родители развелись, когда мне было три года. Отец пил и бил маму. Нам приходилось по ночам скитаться от соседей к соседям. Утром он приходил к нам, просил прощения, убеждал, что больше такого не повторится и мама верила, и мы возвращались. А потом он исчез. Вспоминать об отце было принято только в контексте, что он «сдох под забором» или «ты такая же мразь, как и твой отец». Я тайком разглядывала его фотографии и радовалась, что похожа на него, иногда плакала, думая: «Если бы папа был рядом, он бы спас меня от мамы».

Маму я очень любила, потому что любить было больше некого. Не помню, чтобы мама играла со мной в какие-то игры, читала книжки или пела колыбельные, но моей любви это не мешало. Ей всегда было важно, что думают о ней окружающие. Не дай бог кто подумает, что у нее, матери-одиночки, невоспитанная, глупая дочь. И поэтому она, хорошая хозяйка, душа компании, всегда желающая всем помочь, била меня за малейшие провинности, за опоздания домой на пять минут, за плохое поведение, за четверки, за всю свою неудавшуюся женскую долю. По мере моего взросления, ужесточались и наказания. В ход шло все, что попадет под руку, палка, скакалка, шланг.

По мнению мамы, я всегда должна была быть лучшей. И я была и умницей, и отличницей, и активисткой, избитым щенком, ищущим ласки, но с грамотами и медалями, которыми можно гордиться перед мамиными друзьями.

Со временем я перестала бояться физической боли. Моим кошмаром стали перепады маминого настроения – крики : «закрой рот, я твоя мать!», «не позорь меня!», унижения «ты такая же тупая, как твой отец, сдохнешь под забором, как и он», «ты никто, запомни это, прежде чем открывать свой рот», агрессии «считай, что у тебя больше нет матери», оскорблений «я посвятила тебе всю жизнь, я из-за тебя не выхожу замуж, а ты свинья неблагодарная», игнорирования меня (когда она делала вид, что меня не существует, и не разговаривала со мной).

Я была сливным бачком, в который мама выплескивала свою злость, обиды, страхи, боль. Я привыкла улавливать малейшие колебания ее настроения. Было чувство, как будто от меня зависел ее душевный комфорт и если я сделаю хоть что то не так, этот хрупкий шар разобьется. Я же не имела права злиться, обижаться, должна была быть сильной и хорошей девочкой, а хорошие не могут злиться и обижаться на маму. Я все время чувствовала любовь к маме, страх, вину и эту мучительную, тягучую, скручивающую боль в солнечном сплетении. И часто думала: «Лучше б меня не было».

Когда мне было 15 лет, ко мне в постель залез ее тогдашний мужчина и засунул мне руку под майку. Мне было больно и очень противно. Я рассказала об этом маме. Она так кричала, что я вру, что в тот момент я будто оглохла. Я чувствовала панику, отчаяние, комната плыла у меня перед глазами. Но я привыкла, что «мать святая, мать всегда права». Чтобы заглушить эту боль, я первый раз попробовала напиться. Всю ночь я провела у унитаза, меня рвало, было очень плохо, но я впервые смогла расслабиться и почувствовать себя свободной. Алкоголь становится для меня неотъемлемой частью жизни. В кругу моих друзей начинают появляться новые люди с новыми для меня интересами: алкоголь, травка, таблетки.

А в 19 меня изнасиловали. Групповое изнасилование. Их было трое. Я сопротивлялась, дралась. Мне разбили лицо. Когда я доползла до дома и разрыдалась, мать сказала мне, ревущей, что это я виновата, что «не надо одеваться, как шлюха и шляться где попало по ночам». Больше мы об этом не разговаривали. Но эти слова травмировали меня больше, чем само изнасилование. Тогда я ушла из дома и пошла во все тяжкие. Секс, наркотики, попытки суицида, водка, тусовки, притоны. Как будто я вся и была одна тягучая, ноющая боль. Я будто прошла через войну и зачем-то выжила.

В дом «Оазис» меня направил батюшка, после очередной неудавшейся попытки покончить собой. Так я узнала, что есть место, где мне помогут. Теперь я не одна и я справлюсь! На сегодняшний день я не употребляю наркотики 9 месяцев и начинаю верить, что смогу простить свою мать.

История употребления начинается у всех практически одинаково. Как правило, в раннем возрасте, когда молодой человек попадает под влияние моды или компании «друзей».

Я первый раз попробовал марихуану в 15-16 лет. Испугался своего состояния, мне непонятно было , в чем смысл кайфа, болела голова. Наркотик сделал свое коварное дело и напомнил о себе на следующий день, он настойчиво внушал мне, чтобы я разобрался и понял, как он прекрасен.

И началась виртуальная, насквозь лживая по отношению к себе и к близким наркоманская жизнь.

Наркотик требовал к себе постоянного внимания, утром, днем, вечером. Появилась зависимость, потеря сна, холодный пот, через пять лет я уже не мог себя представить без травки.

Фатальная ошибка утверждать, что так называемые легкие наркотики, безопасны – это сильнейшая зависимость и, обычно, ступень к тяжелым наркотикам. В моем случае был героин. Организм требовал новых ощущений.

Достаточно раз попробовать, чтобы это стало главной проблемой всей жизни. Героин стал неотъемлемой частью меня. Я падал все ниже и ниже.

И падал я до 39 лет, были передозировки — воскрешала скорая.

Мать и отец, не выдержав таких потрясений, рано ушли из жизни. Вместо своего ребенка они видели живой труп без человеческих чувств и эмоций, который планомерно себя уничтожает.

Показательная история со мной произошла в самом начале употребления героина, у меня была сильная абстиненция, с трудом выдерживал сутки. Я вместе с компанией наркоманов ждал на квартире, когда привезут «лекарство». В прокуренной квартире собралось около 15 человек. Первый раз увидел, что такое ломка.

Двух парней выкручивало наизнанку, рвало и трясло в лихорадке, телефон не замолкал. Все нервничали, вели себя как невменяемые, рассматривали свои вены — искали, куда еще можно уколоться. Для наркомана со стажем это большая проблема, потому что вен практически нет.

И вот привезли героин, время было 6 утра, у меня не было своего шприца, а аптеки еще не открылись. Я чудом дотерпел до 8 часов, благодаря тому, что не было физической ломки. А все остальные стали сразу колоться, не разбирая, одним шприцем.

В этот злосчастный день 11 человек заразилось СПИДом.

Последний из них умер в страшных мучениях в этом году.

Все они не боролись за свою жизнь, когда узнали о вирусе.

Они морально были раздавлены героином и подписали себе смертный приговор.

Когда узнаешь, что твой ребенок употребляет наркотики, естественной реакцией является желание скрыть эту информацию от окружающих. Боль, вина, стыд заставляют родителей закрыться, тем самым только усугубляя ситуацию. Наилучшим выходом будет обращение в наш центр, где вы сможете получить помощь:

• • Поймете, что больше не одна – будем решать проблемы сообща. Это поможет справиться с состоянием тревоги и принимать верные решения.
• • Получите психологическую помощь по выгодной цене. Большинство центров борются с проблемой поверхностно: снятие физической зависимости, изоляция, трудотерапия. Мы решаем проблему на корню, работая с внутренним миром человека.
• • Получите моральную поддержку до, во время и после прохождения программы вашим ребенком. Сопровождение через всю жизнь.
• • Научитесь здоровым отношениям со своим ребенком, не забывая при этом о себе. Решите проблему созависимости, посещая группы взаимопомощи для родителей.
• • В результате наших общих усилий вы получите трезвого здорового ребенка, счастливую семью и новую жизнь.

Кирилл, остановись, через 10 минут ты совершишь одну из самых главных и роковых ошибок в своей жизни. Ты собственноручно впустишь в свою жизнь чудовище, которое будет все разрушать, будет методично и безжалостно забирать у тебя все, что тебе дорого и тобой любимо. Очень скоро и ты сам исчезнешь. Подними голову с тобой рядом твои друзья, но пройдет время, и героин заберет их.

К Максу «Смоле» его мама никого не пустит на похороны, и ты даже не будешь знать, где его могила. Скоро и другого Макса «Мазая» не станет, а ты так обдолбаешься в утро его похорон, что сам чуть не умрешь и будешь стоять над его гробом со стеклянными глазами. Будешь лить в себя водку только для того, чтобы не чувствовать эту боль, боль утраты, с которой ничего не можешь поделать. Наркотик заберет у тебя Анечку и Арсюшу, им просто надоест жить с наркоманом. А сейчас у вас все хорошо, у вас семья, вы любите друг друга, у вас одни планы, надежды, мечты. Так вот все это ты возьмешь и выкинешь на помойку, а героин будет шептать тебе: «Молодец, давай вперед, они нам не нужны», а ты как послушная марионетка будешь делать все, что он захочет или попросит.

Ты все ему отдашь: дружбу, семью, уважение, самого себя. Скоро вместо друзей останутся только нужные тебе люди. Тебе станет наплевать на семью, на своих близких, все мысли будут заняты только наркотиком. Ты потеряешь авторитет и уважение окружающих, постепенно тебе перестанут звонить, куда-то звать, с тобой просто перестанут общаться или будут общаться из жалости. Ты даже потеряешь уважение к себе, ведь героин заставит тебя делать такие вещи, после которых тебе будет стыдно смотреть себе в глаза. Все твои достижения на работе будут никому не нужны. Ты наркоман, а какой здравомыслящий человек захочет работать с наркоманом. Ты перестанешь быть человеком, ты станешь отбросом общества, ты будешь никому не нужен и неинтересен. Ты будешь обманывать, предавать, воровать, использовать всех и вся. Ты станешь грязью, накипью человеческой, которую надо снять шумовкой и выкинуть в помойку.

Но прекрасно зная тебя прежнего, уверен, ты не особо прислушаешься. Так что добро пожаловать в ад.

Кирилл

С самого детства я стремился к самостоятельности, спешил расти, не видя и не желая видеть ничего интересного во взаимоотношениях с родителями. Я злился на них за то, что они не уделяют мне внимание, за то, что они не имеют того, что имеют более состоятельные семьи. И в конце концов я обиделся на них, принял решение жить по своему, ни на секунду не задумываясь о том, что все то, что я имею, имею я благодаря им.

Зарабатывая в то время неплохие деньги, я решил, что стоит попробовать наркотики. Ну так, все друзья мои пробовали, я не хотел выделяться из общей массы. Только теперь я понимаю, что это время для меня стало фатальной точкой отсчета. Начиная с этого момента, каждый день приближал меня к могиле. Я очень быстро втянулся и так же быстро потерял источник доходов. Мое отношение к родителям стало сугубо потребительским. Я перестал видеть в них тех заботливых, добрых людей, а воспринимал сугубо как средство для добывания денег, не испытывал при этом никаких угрызений совести. Мне гораздо легче было считать их виноватыми в моей зависимости, и, следовательно, они должны страдать вместе со мной.

По мере моего падения я потерял все ценные когда то для меня вещи – они перестали иметь для меня смысл. У меня не хватало времени на работу и учебу, т. к. для того чтобы мне чем то заниматься, мне надо было найти денег для дозы, а это становилось все проблематичней. Родители приняли координатные меры, они перестали реагировать на мои хитрости, перестали верить моему вранью и обещаниям: «Я сам смогу бросить!» и закрыли двери своей квартиры. Они перестали скрывать, что я наркоман, и вскоре многие дома друзей и знакомых для меня тоже были закрыты.

Я превратился в волка, рыскающего по городу в поисках легкой добычи. Вот я совсем один и на самом дне жизни, и в этот момент я только понял, что я никому не нужен, ни друзьям – наркоманам, ни барыгам, никому в этом мире... Кроме своих родителей! Я понял, что я болен и в одиночку мне не справиться. Мне нужна помощь. Я ненавидел себя, но я понимал, что без поддержки родителей я погибну. Мне не справиться одному...

Так, благодаря жесткой позиции моих родителей, я наконец то осознал, что мне нужна помощь, мне надо лечиться.

Тебя не трогают уже чужие слезы и боль,
Тебе не надо ничего, ты занят только собой.
воя задача необычна, но до боли проста,
В максимально сжатый срок уничтожить себя…

(с) Дельфин / Не в фокусе

Наркомания – мировая социальная проблема, война, уносящая миллионы жизней, и, как любая другая война, уничтожающая новое подрастающее поколение. В этом определении нет преувеличений. Эта тема, пожалуй, одна из самых актуальных и болезненных на сегодняшний день.

В последние десять лет театром военных действий стала Украина. В 1999 году на учете в учреждениях здравоохранения находилась 61063 больных наркоманией и 21432 человека с эпизодическим употреблением наркотиков, всего - 82,5 тыс. человек. Когда говорят, что статистика знает все, то это вряд ли относится к наркомании. По оценкам МВД, реальная цифра потребителей наркотиков в 10-12 раз больше, чем официально зарегистрировано, и может составить 600-800 тыс. Можно с уверенностью сказать, что наркотизация захватила все регионы Украины...

Правительство нашей страны все еще не понимает масштабов катастрофы. В это время наркоторговцы, органы внутренних дел, здравоохранение и масса других людей зарабатывают деньги на торговле, прикрытии, лечении наркомании и других действиях, связанных с оборотом наркотиков. Основная причина, по которой наркоманию во всем мире считается непобедимой, состоит в том, что она выгодна людям по обе стороны баррикад. Разница между нами и остальным миром лишь в том, что в силу своей социальной и экономической ситуации Украина не может позволить себе проиграть и эту войну.

Наркотики убивают наркоманов, разрушают психику молодежи, уничтожают духовность нации. Это знают все. То, что наркоманы заражают окружающих ВИЧ-инфекцией, вирусными гепатитами, половыми инфекциями, знают не все. А вот то, каков истинный масштаб сопутствующих эпидемий, не знает никто. Специалисты могут только предполагать, когда «полыхнет» тот или другой регион или город, и верный критерий в этих прогнозах - распространение наркомании. Одесса, Николаев, - вот наиболее известные сейчас многотысячные очаги СПИДа и гепатита. Болезни постепенно вышли за рамки круга наркоманов. И сегодня уже никто не застрахован от инфицирования.

Наркомания является на сегодняшний момент одной из наиболее болезненных и острых для нашей страны проблем, ставящих целое поколение на грань жизни и смерти… Мы теряем это поколение и очень стремительно.

В Одессе с 2001 года существует Благотворительный Фонд «Оазис», который занимается ресоциализацией наркозависимой молодежи. За 20 лет работы успешно прошедших программу 70% не вернулись к употреблению наркотиков и алкоголя. Кому-то может показаться это количество смешным, но за каждой цифрой стоит реальный человек, ребенок, который решил поиграть с жизнью.

Сейчас правительство открыло глаза и признает, что проблема наркомании есть в нашей стране, но многие по-прежнему не понимают настоящей трагедии этого факта. К сожалению, пока беда не коснется самого человека или его близкого, мало кто начнет решать эту проблему.

Программа «Оазис» основана людьми, мимо которых эта проблема не прошла стороной, они сполна ощутили все тяготы «наркоманской жизни» и родительского горя. Сейчас эта программа, созданная на добровольных началах, без поддержки органов местного самоуправления, с желанием помогать и спасать будущее поколение, вынуждено «попрошайничать» и молить о помощи тех людей, чьей прямой обязанностью является спасение молодежи.

Наркотики — это модно! Наркотики — это стильно. Только попробовав наркотики, ты можешь понять, как прекрасна жизнь! Когда я колюсь, все мои проблемы уходят далеко. Съев таблеточку, я могу целый день танцевать, заниматься спортом и даже таскать бревна.Только покурив, я могу сесть за мольберт. После приема дозы я ощущаю покой. Я чувствую себя сильным и достаточным в этом мире зла, насилия и унижения. В мире взрослых.

Правда, страшно?

Действительно, люди очень часто думают, что при помощи наркотиков они разрешают с родителями, учителями и друзьями те проблемы, которые не смогли решить раньше. Иногда наркоманами становятся от скуки, иногда — от избытка денег и скудной фантазии: не знают, на что их потратить.

Как увидеть начало проблемы наркотиков?

Отметьте крестиками те пункты, которые можете подтвердить:

• • Мой ребенок всегда носит одежду с длинными рукавами.
• • Мой ребенок может прийти домой и смеяться из-за чего-то непонятного 10-15 минут кряду.
• • Я увидел(а) у своего ребенка очень расширенные зрачки на свету.
• • Я заметил(а), что зрачки моего ребенка были маленькими, как точки, а глаза — размытого цвета, посветлевшие или «стеклянные».
• • Мой ребенок часто (почти каждый день) раздражается по пустякам, кричит и нервничает.
• • Мой ребенок часто просит деньги на нужды, о которых не может толком рассказать.
• • Мой ребенок вдруг перестал обращать внимание на свою внешность и стал равнодушен к гигиене.
• • Мой ребенок после длительной отлучки из дому (не менее 5 часов) приходит и закрывается в ванной или у себя в комнате.
• • Учительница говорила, что мой ребенок почти спит на уроках.
• • Я узнал(а), что он стал прогуливать уроки, но сам он не рассказывает о своих проблемах в школе.
• • Мой ребенок регулярно посещает ночные клубы и дискотеки, а если его туда не пустить, начинает «бушевать» или уходит без разрешения.
• • Иногда мой ребенок сам или с друзьями опустошает холодильник и съедает даже то, что никогда не любил.
• • Количество съеденного огромно! После этого он идет спать или же лежит в постели.

Если у вас набралось более 4-х крестиков, вам стоит задуматься, не употребляет ли ваш ребенок наркотики. А может быть, у него есть психологические проблемы, которые он станет решать с помощью наркотиков. Сейчас дети, употребляющие наркотики, — это дети из семей с самым разным социальным и экономическим положением. И кто знает, не станет ли завтра ваш ребенок жертвой страшной наркотической зависимости? Не приведут ли его лень, безделье, скука, обида, страх, неуверенность в себе и отсутствие вашей поддержки к наркотикам?